Владимир Костеев: корпорации и стартапы находят точки соприкосновения в инновационном развитии

Клуб директоров по науке и инновациям (iR&Dclub) летом 2014 года запустил корпоративный акселератор. Это первый акселератор, полностью ориентированный на потребности крупных корпораций, и нацеленный на вовлечение в российский венчурный рынок корпораций в качестве стратегических инвесторов в технологические стартапы. Подробнее об акселераторе, открытых инновациях и перспективах взаимодействия науки и крупного бизнеса рассказал исполнительный директор НП «Клуб директоров по науке и инновациям» Владимир Костеев.

— Данный проект имеет существенное отличие от классической модели бизнес-акселератора, цель которого в поиске, отборе, акселерации проектов и получении в конечном итоге прибыли. Мы же не занимаемся поиском проектов. Корпорации сами ищут интересные для них проекты и сотрудничают с ними на определенных условиях. Как правило, команды, выходящие с проектами на крупные компании, обычно плохо представляют себе корпоративную жизнь. То, как устроена система принятия решений в корпорации, какие требования корпорация предъявляет к проектам. На этой стадии авторам старапов нужно получить определенные знания, умения, навыки, связи, компетенции, произвести расчеты, и т.д. И этим занимается акселератор — повышает процент выживаемости стартапов, чтобы они не умерли на одной из этих стадий.

В рамках работы акселератора клуб работает с пятью российскими корпорациями: Группа «ОМЗ» («Объединенные машиностроительные заводы»), Ростех, ФГУП «Космическая связь», «Российские космические системы» и компания «Связь Инжиниринг». Для участия в акселерационной программе совместно с корпорациями было отобрано 10 проектов, начиная со стадии НИОКР.

Данная модель акселератора соответствует задачам Клуба директоров по науке и инновациям. Мы не организация, а профессиональное сообщество менеджеров, занимающихся инновационным развитием, наукой, исследованиями и разработками в компаниях, и вся деятельность этого сообщества направлена на его развитие. В том числе на внутреннее развитие: установление связей, повышение образовательного уровня (обучающих программ довольно много), обмен личными практиками. Очень важно, чтобы люди, равные по статусу, в компаниях открыто обменивались своими наработками, практиками, а потом реализовывали внутренние совместные проекты, вырабатывали решения. Мы это делаем еще и для установления связи сообщества с внешним окружением. Мы проводим мониторинг инновационной системы, выбираем оттуда работающие схемы и механизмы, ищем партнеров и потом их привлекаем в нашу компанию.

 

— Можно ли привести пример успешной реализации подобного проекта в других странах?

— Зарубежные примеры представляют другую модель. Мы же ориентируемся на инвестиционные программы, которые существуют в рамках корпоративных программ инвестирования. Здесь инвестирование осуществляется не напрямую деньгами, а стратегией, ресурсами, испытательными мощностями, своими экспертными знаниями, своим влиянием. То есть, крупный бизнес напрямую не покупает доли в стартапах. Например, в Израиле государственная компания «Мекорот» (Mekorot), которая снабжает водой всю страну, является моделью акселератора — она инвестирует в стартапы, связанные с водой: новые технологии очистки, водоотведения, транспортировки и так далее. Но они инвестируют не деньгами, а проведением экспертиз, консультаций специалистов, возможностью проводить испытания у них на станции, своими связями с потребителями. Это пример корпоративного акселератора, функционирующего в Израиле.

Мы пока разрабатываем аналогичный коллективный сервис. Далее последует отработка методики и методологии.

 

— Сегодня на рынке не существует чётко сформулированной модели взаимодействия венчурного фонда и большого бизнеса. Что вы думаете по этому поводу?

— В рамках деятельности Клуба директоров по науке и инновациям мы разрабатываем модель взаимодействия венчурного бизнеса и корпораций. На конференции РВК по данной тематике, где присутствовали венчурные компании и корпорации, было очевидно недопонимание между ними. Венчурный бизнес имеет свое видение инновационного процесса, корпорации — свое. Именно поэтому мы приступили к развитию проекта совместно с РВК, направленного на выработку некой общей модели. В частности, проводится серия встреч венчурных и управляющих компаний и их портфелей, где в диалоге вырабатывается понимание взаимодействия.

 

— В какой мере сейчас развита модель взаимодействия бизнеса и науки в России?

— Начнем с того, что вуз никогда не был источником генерации новых технологических знаний. Он генерировал дипломы. Но в последнее время российская система высшего профессионального образования претерпевает достаточно болезненный процесс реформирования. В частности, предполагается, что вуз сможет обеспечить передовой учебный план развитием науки. Смотрите, обучение специалиста занимает 5 лет. Отталкиваясь от этого временного отрезка нужно подготовить программу обучения, понимая, что произойдет за это время и как он [специалист] будет востребован при выпуске. Для этого вузам нужно самим стать частью инновационной системы. Если вуз вне ее, соответственно, и вне передового края образования. Аналогичная история, кстати,  случилась с корпорациями — либо ты становишься частью венчурного рынка, либо венчурный рынок тебя смывает. Поэтому с появлением венчурных денег, с появлением моделей привлечения денег, минуя венчурные фонды, с появлением университетских стартапов и спиноффов, корпорации стали интегрироваться в инновационную экосистему, появились корпоративные венчурные фонды и корпоративные инвестиционные программы.

Модель взаимодействия науки и бизнеса только развивается, и пока не работает в должной мере. Надо найти четкий баланс между тем, что делать внутри компании, и тем, что компания может взять снаружи. Пока что только внутри компании формируются инструменты. А как они будут работать с инновациями, как они построят у себя бизнес-процессы, как они снабдят их ресурсами и как они согласуют свой основной корневой бизнес — с этим пока неясно. Для этого нужно согласование внутри компании — чтобы те, кто занимается поиском, отбором, инвестированием внешних рынков, были четко связаны с теми, кто потом это будет применять у себя: с технологами,  конструкторами, инженерами, разработчиками. Это большой, сложный процесс, и он только развивается. Можно сказать, что у нас есть успехи в этой области, но они в большей степени касаются IT-сферы. Промышленность же еще на подходе.

Вообще, в настоящее время для вывода корпораций ни инновационный путь развития нужны некие системные интеграторы, которые бы могли соединять отдельные научные решения в какой-то продукт. Сейчас этого нет. Предлагаются же некие точечные решения, которые для больших корпораций неинтересны. А комплексные решения, связанные с модернизацией, переобучением, утилизацией старого, технической поддержкой  — эта тема сейчас на повестке дня. Корпорации формулируют задачи. И должны быть специальные люди, которые могут понять эти задачи, перевести их на язык, понятный всем соискателям. Затем они должны брать готовые решения и интегрировать в комплексное. Вот это может быть задачей инжиниринговых центров. Думаю, у них есть для этого возможности.

 

— Практически 10 лет назад благодаря профессору Калифорнийского университета Беркли Генри Чесбро появился термин «открытые инновации», представляющий модель  взаимодействия крупного бизнеса и стартапов. Западными компаниями принцип уже давно взят на вооружение. А в России как решаются задачи в части развития открытых инноваций?

— Клуб директоров по науке и инновациям реализует большую программу по обучению корпораций взаимодействию с внешними источниками инновационных решений. Данная работа проводится успешно уже третий год. За это время 17 корпораций приняли решение принять участие в программе развития «открытых инноваций. В качестве спикеров привлекаются как западные, так и российские специалисты, которые рассказывают корпорациям о принципах устройства данной модели, рассматривают успешные практики.

Помимо этого мы активно привлекаем корпорации в качестве жюри на конкурсы для стартапов. Для них это возможность получить пайт-лайн, посмотреть, что происходит, а для стартапов — это возможность наладить обратную связь с корпорациями.

Плюс акселератор выступает элементом взаимодействия корпораций в работе с открытыми инновациями.

«Ростех», например, собирает директоров по инновациям и всех, кто отвечает за инновационную политику всех холдингов, всех компаний и делает для них презентации отобранных ими стартапов. Они позиционируют это как конкурс. Мы в этом активно помогаем, в том числе, информационным сопровождением.

 

— Как известно, вероятность достучаться стартапу до корпорации практически нулевая. Мало того, сами корпорации заявляют, что «с улицы» они проекты не рассматривают. В этом плане какие площадки, специальные мероприятия позволят науке и стартапам напрямую обратиться к корпорациям, представителям корпоративных венчурных фондов?

— 19 ноября 2014 года состоится Московский корпоративный венчурный саммит. Это, можно сказать, ключевое событие года в области корпоративных венчурных инвестиций. На саммите будут рассмотрены важные вопросы инновационного развития. В том числе: возможности использования «открытых инноваций» российскими компаниями в текущих экономических условиях, «подводные камни» и открывающиеся возможности для корпораций при работе с рискованными проектами малого бизнеса, формирование комбинированной стратегии инновационного развития. Также будет обсуждение решений и условий, необходимых  корпорациям для ускоренного запуска процесса «инновационного» обновления и другие.

Цели данного мероприятия — осветить концепцию корпоративных венчурных инвестиций, механизмов ее внедрения. Это будет обмен опытом, трансляция успешных кейсов и научных практик. И уже на основании этих кейсов делается теоретическое обобщение. Наш опыт показывает, что это воспринимается лучше всего.

Предстоящее мероприятие – уже второй блок. В том году Клуб директоров по науке и инновациям провел первый корпоративный венчурный саммит на тему «Как работают корпоративные венчурные комплексы, их взаимодействие с индустрией». В рамках него был рассмотрен израильский опыт. Израиль – это страна, которая за 20 лет совершила рывок в инновационном развитии. В этой стране также сильно госрегулирование в экономике, что для нашей страны должно стать показательным. Помимо израильского был рассмотрен и американский, и английский опыт взаимодействия стартапов с крупными корпорациями.

Второй корпоративный венчурный саммит, который состоится 19 ноября больше сфокусирован на практических моделях, в том числе на работающей модели корпоративной акселерации. Ключевыми спикерами по концепции «Открытые инновации» будут выступать Вим Ванхавербеке (Wim Vankhaverbeke) и Генри Чесбро (Henry Chesbrough).  Запланировано выступление специалиста DuPont, крупной мировой компании, имеющей большой опыт работы в области внешних источников инноваций. Российское инновационное сообщество представят такие спикеры, как Олег Фомичев, (Минэкономразвития России), Игорь Агамирзян (РВК), Виктор Орловский (Сбербанк), Александр Чаадаев (АЛРОСА) и другие.

 

— В рамках Форума «Открытые инновации» состоялась финальная часть конкурса федерального акселератора технологических стартапов GenerationS. Клуб Директоров по науке и инновациям выступал партнером. В чем заключалась ваша деятельность в рамках данного проекта? 

Например, мы совместно проводили в Казани обучающий семинар для авторов проектов. На данном мероприятии мы представили один из стартапов нашего акселератора. Данный проект уже начал сотрудничество с корпорацией — они прошли достаточно долгий путь от идеи до одобрения. Сотрудничество потребовало больших усилий, как со стороны корпорации, так и со стороны стартапа. Их опыт — как они дорабатывали бизнес-модель, как просчитывали финансовые параметры, как решали вопрос интеллектуальной собственности – представлял большую ценность для других стартапов, участвующих на семинаре. У них появилось более четкое понимание того, что и как происходит на GenerationS, они смогли сами уточнить свои бизнес-модели. Кроме того, после семинара стали появляться некоторые договорённости о совместных проектах.

От того, насколько корпорации сами будут заинтересованы в развитии инвестирования внешних проектов, зависит успешность акселератора. Если у нас есть интересные проекты, требующие срочного инвестирования, в этом пригодится опыт акселератора в большей степени, чем опыт консалтингового развивающего сервиса для стартапов. Опять же, если корпорация заинтересована в выделении своих ресурсов отдельным компаниям, то корпорации должны помогать перфаундеры, и направлять все это в отдельный бизнес. В целом я хотел сказать, что если будет развитие корпорации, то и акселераторы будут успешны.

 

— Клуб директоров по науке и инновациям разрабатывает профессиональный стандарт специалиста по управлению инновационными процессами. Скажите, что подразумевается под управлением инновационным процессом, и кто – эти специалисты?

— Это — отдельная специфическая деятельность, не инженерная, и не исследовательская,  а управленческая. При этом специалист  должен отлично разбираться в инженерии, исследованиях, а также в  управлении. Плюс он должен хорошо понимать экономику, чтобы мог рассчитать эффекты от инноваций. Такой специалист должен разбираться, как устроена вообще инновационная экосистема, как работать со стартапами, что может дать венчурный фонд, какие можно получить формы поддержки в России, специфику внедрения инноваций и трансфера технологий, меры защиты интеллектуальной собственности. Это большой пласт работы, и такие специалисты нужны в большом количестве. А еще необходимы ресурсы для осуществления их деятельности. Сейчас уже такие специалисты на предприятиях есть. Еще, мне кажется, важно, чтобы наши вузы и учебные заведения начали готовить таких специалистов, опираясь на понимание, на запросы рынка.

Leave a Comment